Ваш город:
18+

Елена Климова

9

Врач реанимационной скорой помощи: есть такая профессия

Фёдор Емцов: «Результат своих действий сразу видишь. В этом радость»

Врач реанимационной скорой помощи: есть такая профессия
Источник изображения: личный архив Ф. Емцова

Наверное, нет такого дома, куда бы ни разу не приезжала скорая. Фёдор Николаевич Емцов, анестезиолог-реаниматолог, врач высшей категории, на скорой помощи с 1994 г. Сначала фельдшером, а с 2002 г. – врачом. В эксклюзивном интервью порталу «Сибмеда» он рассказал о сменах длиной в сутки, о самых памятных случаях, об интуиции и творчестве и о том, в чём он находит профессиональную радость.

– На какие вызовы выезжает реанимационная скорая?

– Нас вызывают к пострадавшим в ДТП и в других чрезвычайных ситуациях, если человек потерял сознание в общественном месте – он тоже наш пациент. К детям вызывают чаще всего при стенозе гортани.

Каждую смену случаются криминальные вызовы. Сосед с соседом выпивали, а потом, как пишут в протоколах дознания «на фоне внезапно возникшей неприязни» начали драку.

 

Приезжаем – виновник, как правило, уже осознал, что он натворил. Сидит в углу, подавленный.  На криминальные разборки тоже случается приезжать, обычно там уже, кроме жертвы, никого нет. Короче говоря, мы приезжаем туда, где состояние человека по причине болезни или травмы критическое, есть угроза жизни.

– И что вы делаете? Судя по сериалам – и экстренную операцию при случае проводите?

– Мы, конечно, не оперируем, наше дело доставить пострадавшего туда, где ему окажут необходимую помощь.

– То есть ваше дело – просто довезти до стационара?

– Для чего тогда получать профессию врача? Чтобы человека в тяжёлом состоянии «просто довезти», он должен быть к этому готов. Задача врача скорой помощи, а тем более – реанимационной бригады в том, чтобы на этапе доставки в стационар с человеком ничего не случилось. В случае ДТП важно обезболить, предотвратить кровотечение. И как можно скорее доставить в стационар для хирургической помощи.

Ну, а всю информацию, которую нам удалось добыть – то, что мы увидели своими глазами, услышали от близких, и результаты первичных обследований, и клинический диагноз – мы должны передать врачу приёмного покоя. Врачи стационара подхватывают эстафету, их дальнейшие действия во многом зависят от наших данных.

Сибмеда 

– Но «просто довезти» тоже может стать проблемой. В Новосибирске дорогу скорой уступают? А как из квартиры больного вынести – например, с пятого этажа без лифта?

– Да, бывает, что движение плотное в обе стороны, пробираться становится сложно, но – пытаемся успевать.

И, как правило, нас пропускают. С такими случаями, как в Москве, я в работе не встречался ни разу. Если надо вынести человека из квартиры, обращаемся за помощью к соседям, к прохожим. Никто не отказывается. Проблема только в том, что время при этом теряется.

– Предварительные диагнозы врачей скорой подтверждаются?

– По статистике – в двух случаях из трёх.

– Помогает врачебная интуиция?

– Болезнь проходит в развитии несколько стадий. Если врач скорой попадает на ту стадию, когда болезнь только-только начинает проявляться, когда ещё ничего не понятно, то тогда, конечно, включается интуиция. У нас же нет возможности провести высокотехнологичное обследование. На моем веку было несколько таких случаев. 

– Например?

–  Мужчина вызвал скорую помощь, потому что его беспокоило что-то необычное в его самочувствии. Что именно, – он не мог четко описать. Тут и тошнота – не тошнота и слабость – не слабость, дискомфорт в животе. Показатели жизненно важных функций не страдали. Мы доставили его в хирургический стационар, где уже в приемном покое у него возникла рвота с кровью и гипотония. То есть, развилось кровотечение желудочно-кишечного тракта.  

– Состав бригады постоянный?

–  Нет. Состав зависит от графика работы. С одной стороны, это не очень хорошо. Если бригада сработана, то понимаем мы друг друга с полувзгляда. А с другой стороны – я с этим сталкивался – понадеешься, что твои помощники, грамотные и квалифицированные, сделают все, как должно. А они что-то важное упустили, и ты это не проконтролировал. С новым составом ты всё время настороже.

Водитель тоже член бригады. Он должен понимать: от того, насколько быстро он привезёт нас к больному или пациента в стационар, зависит жизнь человека.

 

Он должен этим проникаться и быть ответственным.

– Как проходит смена врача реанимационной бригады скорой помощи?

– Начинается она задолго до наступления смены, когда приходишь на работу и проверяешь работоспособность оборудования, заправляешься укладками (прим ред. – набор медицинского имущества в специальной таре) и так далее. Ну, а потом поступает вызов – и ты едешь.

На этом вся личная жизнь заканчивается. Сутки проводишь на колёсах. От 10 до 20 вызовов за смену.


– Сутки без сна – и надо ставить диагнозы, оказывать экстренную помощь?

– Иногда немного поспать удаётся.  Случаи часто бывают однотипные. Интеллектуально напрягаться приходится не так часто, слава Богу. Ну, и опыт играет немаловажную роль, и склад характера.

Не каждый может работать на скорой, тут своя специфика: быстро ориентироваться в ситуации, не мешкая, принимать решения. Зато результат своих действий сразу видишь. В этом радость.

 

– Какой результат самый памятный?

– Таких много.  Поначалу они свежи в памяти, со временем воспоминания притупляются, конечно. Но есть особый случай, предмет гордости. Приехали мы на отравление. Попытка суицида: молодой человек, 20 с небольшим, в состоянии клинической смерти. Реанимировали. Он выжил. И спустя годы стал в своей сфере знаменитым. Я об этом случайно узнал.

Сибмеда 

– Часто ли бывают ложные вызовы?

– Ложные вызовы – то есть, заведомо хулиганские, когда никто не болен и не пострадал, в моей практике не встречались. Бывает другое. Вызывают к человеку, который лежит без сознания на улице. Приезжаем – никого. Пока мы ехали, сознание к человеку вернулось, он поднялся и ушел.

Или другое: берешь вызов и понимаешь, что ничего там сложного нет. Не нужна этому человеку помощь реанимационной бригады. Начинает рождаться раздражение. Что ж, ведёшь с собой внутренний диалог, убеждаешь: эти люди не получали медицинского образования, откуда же им знать, какая помощь им требуется?

– Если на улице не просто потерявший сознание прохожий, а бомж лежит? Едете?

– Конечно. Такой же человек. Да, он грязный. Пахнет от него плохо, но это не повод отказывать ему в медицинской помощи. Хотя некоторые мои коллеги такого отношения не разделяют.

– А пациентам своим сочувствуете?

–  Если человек болен серьёзно, то, конечно. Мне жалко всех онкологических больных. Жалко детей. Маленький человечек, жить только начал – и уже болеет.

– Вы всю жизнь на скорой как спасаетесь от эмоционального выгорания? Может быть, есть для врачей какие-то льготы, программы реабилитации?

– Нет никаких льгот по сравнению с другими медицинскими работниками. Даже при обращении в другое медицинское учреждение – попадаем на приём в порядке общей очереди. И знакомых у нас там нет. Как другие справляются с эмоциональным выгоранием – не знаю.  Отвечу за себя: работаю над собой.

– Как все непросто. Зато труд ваш благодарный, верно?..

– О, это отдельная тема.  Представьте: мы приехали реанимационной бригадой на вызов. Человек в критическом состоянии. Вызвали родственники. Что дальше? Мы родственников просим выйти за дверь, и начинаем реанимационные мероприятия.  А потом, зачастую, увозим больного с собой. Какие впечатления от нас у близких? Какая тут благодарность? Другое дело, фельдшер, который приехал давление снижать: он и по ручке погладит, и спросит всё, и расскажет. Вот ему спасибо, вот это врач!

– Не обидно?

– Нет.  Я знаю, что приношу реальную пользу людям. Я не жду благодарности. Сам благодарю, если вижу, что родственники стараются вспомнить мелкие подробности, которые могут оказаться важными.  Но меня удивляют люди, которые обращаются к нам, ждут от нас помощи и изначально негативно по отношению к нам настроены.

– Это они не к вам лично. Люди разные. И в вашей профессии тоже. Может быть, один раз приедет грубый или равнодушный доктор, – и всё, с тех пор опасаешься того же. Я вот не забуду, как однажды врач мне сказал по поводу вызова к родственнику: «Чудес я делать не умею». Потом другой приехал. Помог, обошлось. А вы чувствуете, что можете совершить чудо?

– На 100 процентов нет, конечно. Человек все равно должен умереть, и бывают такие случаи, когда сделать уже ничего нельзя.  Или слишком поздно нас вызвали. Или жил человек один и обнаружили его, когда уже объективно ничем не поможешь. Или долго болеет кто-то в семье. Близкие за ним всю ночь ухаживали, а под утро заснули и пропустили момент. Но пытаться помочь – нужно! Если человек в состоянии клинической смерти – то начинаем реанимировать, у нас есть необходимая аппаратура.  И когда помочь удаётся, это, действительно, выглядит, как чудо.

Сибмеда

– В такой медицине, которой вы занимаетесь, есть место творчеству?

– Только здесь, пожалуй, и возможно творчество. Вызвали нас на травму в общественном месте. Приехали мы и видим: овраг, достаточно крутой обрыв, по дну бежит небольшая речка. Мужчина, для которого вызвали скорую помощь, в состоянии алкогольного опьянения, видимо, от избытка чувств, решил прыгнуть с обрыва и сломал бедро. Пока обнаружили, его успело уже песком занести. Надо было пострадавшего каким-то образом доставать очень быстро. Если бы мы вызвали спасателей, то пока ждали – он бы вообще в песок ушёл. Надо было срочно извлекать. Чем не повод для творчества? Мы его оттуда, зацепив тросом, доставали на спинальном щите (он входит в оснащение).

– Врач – он же в любой час суток врач, а не только в течение рабочей смены.  От врача всегда ждём помощи, если беда со здоровьем. Случалось спасать, когда «ничто не предвещало» такого поворота?

– Гуляли с дочкой в парке неподалёку от перекрёстка. Увидели скопление людей, подошли. А там – ДТП. Двое в тяжёлом состоянии и фельдшер, которого остановили по пути, проводит реанимацию одному из пострадавших. Взял у фельдшера перчатки, подключился к оказанию помощи до тех пор, пока не приехала реанимационная бригада. 

Другой случай – возвращались на подстанцию из больницы с левого берега. Утро, конец смены, уже точно не может быть никакого вызова! Проезжаем мимо остановки – видим группу людей, те машут нам руками, останавливают. Подходим, видим – лежит на земле молодая женщина, которой какой-то человек проводит непрямой массаж сердца – профессионально, кстати, проводит. Как потом оказалось – это доктор реаниматолог из Областной больницы.

Подключаемся к реанимации, обнаруживаем угрожающее нарушение ритма сердца и проводим дефибрилляцию. Происходит восстановление правильного ритма. 

И мы эту женщину доставляем в ту же больницу, откуда только что уехали. Она тоже выжила.




Оценить материал

Вернуться ко всем статьям

Комментарии 3
Подписаться на комментарии
Феликс
Хороший доктор, сразу чувствуется. Вот только "Человек все равно должен умереть" звучит как-то не по-врачебному. Так уж получается что человек умирает, но не "должен".
Нина
Врач от Бога! Побольше таких людей небезразличных! Дай Бог ему здоровья!
Нина
Врач от Бога!!! Восхищаюсь такими людьми!!! Побольше бы таких небезразличных людей, честных и добросовестных!!! Дай Бог ему здоровья!!!
Добавить комментарий
Читайте также