Ваш город:
18+

Элла Семенова

Лысина не навсегда

Лысина не навсегда
Источник изображения: www.pixabay.com

Обзор новосибирского рынка услуг по пересадке волос




Выпадение волос для новосибирцев, полгода из-за холода согревающих голову шапками,— проблема довольно частая. Портал Sibmeda подготовил эксклюзивный обзор новосибирского рынка услуг трихологов.

Экспертами обзора выступили пластический хирург, кандидат медицинских наук, действительный член Российского общества пластических, реконструктивных и эстетических хирургов Виталий Игумнов и врач-дерматолог-венеролог-косметолог, специалист по лазерной косметологии первой категории Елена Воронцова.

Совершенно секретно

Несмотря на большое количество редеющих шевелюр, услуги трихологов (напомним, трихология — это наука о волосах и волосистой части кожи головы) в регионе представлены незначительно. Зачастую просто не знаешь, где искать таких специалистов. А ехать на консультацию и лечение в федеральные центры, не жалеющие денег на пиар, не всегда удобно. Да, собственно, и там таких специализированных клиник не более трёх.
www.pixabay.com
В местных телефонных справочниках не указаны контакты докторов, специализирующихся на пересадке полос. Причина в том, что отдельно выделенной клиники такой направленности нет — содержать её нерентабельно. А о тройке пластических хирургов, владеющих в числе знаний и технологий по улучшению красоты и секретом возрождения утраченных волос, обычно узнают благодаря «сарафанному радио». 

Лидируют мужчины

Основные пациенты, пересаживающие волосы, — мужчины. Причём они хотят закрыть «пустоты» не только на темени, но также не прочь подправить бакенбарды и бороды. Женщины, как правило, обращаются не с облысением, а с последствиями круговых подтяжек лица (в месте рубцов волосы нередко перестают расти) либо после ожоговых травм головы, бровей, когда из-за термического воздействия были уничтожены волосяные луковицы. Некоторые дамы стремятся усилить былую густоту бровей.
www.pixabay.com
Если раньше лысина беспокоила преимущественно медийных персон и представителей топ-менеджмента, то в последние годы вопрос с алопецией (так называется патологическое выпадение волос, приводящее к их поредению или полному исчезновению в определённых областях) стремятся решить представители разных профессий, включая рабочих и фермеров.  

«Как-то я помог восстановить утраченные волосы 32-летнему мужчине. Он работал охранником. А ещё ко мне на лечение приезжал 26-летний экспедитор из Средней Азии. Он тоже долго откладывал деньги на процедуру», — привел примеры Виталий Игумнов.

Портрет потребителя — постоянно ухаживающие за собой люди 35-45 лет, озабоченные своим внешним видом и здоровьем. Но также обращаются клиенты после 50. Для них облысение, даже в предпенсионном возрасте, — психологический стресс. В основном, пациенты местные или приезжающие в центр Сибири из регионов СФО. Также немало прилетают на операцию с Крайнего Севера, где из-за суровых климатических условий волосы и зубы жителей быстро разрушаются.

«Издержки» преображения

Но, даже накопив необходимую сумму на операцию, нужно помнить, что первый этап реабилитации займёт недели две. На это время придётся исчезнуть из русла деловой и социальной активности. По факту не все действия можно проводить, работая из хоум-офиса, нередко требуется появление в кругу партнеров, клиентов. Не все могут себе позволить изменить узнаваемый имидж за такой период, кому-то проще радикально подстричься «под ноль».

Сколько это стоит?

Пересадка волос — в числе большого перечня хирургических услуг, которые выполняет Виталий Игумнов, работая в клинике общего эстетического профиля хирургии.

«В Новосибирске только на пересадке волос много не заработаешь, — объяснил врач. — В год у меня порядка 10-15 таких операций. Стоимость пересадки одного графта* примерно 140 рублей. Видимый результат достигается при пересадке от тысячи до полутора тысяч графтов. Минимум 50 процентов от оплаченной клиентом суммы остается в клинике».

Чтобы практиковать в России пересадку волос, получать отдельную лицензию (как требуется в некоторых странах Европы, где занимающиеся только пересадками волос хирурги выделены в отдельное сообщество) не нужно, так как трансплантация волос в РФ в отдельную категорию не выделена. Достаточно иметь лицензию на пластическую хирургию. Так же, как и эскулапу, выучившемуся на курсах, например, ринопластики или маммопластики, тоже нет необходимости предъявлять проверяющим органам отдельный документ.

Но одно дело — выучиться на курсах за рубежом либо пройти стажировку при питерской специализированной клинике «ВОЛОСЫ.com» (сертификата об образовании они не выдают), но вот с практикой в Новосибирске сложно. Клиентов не так много. Идут они к уже известным специалистам. Да и те пластические хирурги, которые планировали окончить курсы по трансплантации волос (кстати, их цена в 2008-м была четыре с половиной тысячи евро), понаблюдав за операционным процессом, понимают, что даже при их виртуозности такая кропотливость и длительность процедуры им будет в тягость.

«Проще шашкой махнуть — и исправить форму носа или ушей», — улыбнулся Виталий Игумнов.

Как производится пересадка?

В мире есть две методики пересадки волос. Давний способ «Фреше флап» в настоящее время используется всё реже. Обычно он применялся для более скорого заполнения больших облысевших участков головы. Его суть в том, что делается разрез от уха до уха, забирается трехсантиметровая полоска кожи с волосами, затем нарезается на графты, а уже они пересаживаются в ту зону, где волосы отсутствуют. Эта тактика менее популярна в наше время, потому что на память от операции остается длинный, не всегда красивый рубец.

Наиболее актуальна кропотливая бесшовная транс-фолликулярная система, подразумевающая экстракцию (добывание) волосяных графтов из донорской зоны и их поштучное пересаживание.

«Я забираю по одному волоску. И рубца в затылочной зоне не остаётся. Даже если человек потом побреется, мало кто поймёт, что он делал такую пересадку. Не каждый хирург возьмётся за такие операции, проще и быстрее сделать веки или грудь. Поэтому такая трансплантация волос дорого стоит», — прокомментировал Виталий Игумнов.

Операция длительная. Она требует не менее 10 часов сосредоточенности. Поэтому Игумнов проводит её с другим пластическим хирургом — в четыре руки. Одному её выполнить трудно.

«Больше 2,5 тысяч графтов за одну операцию физически невозможно пересадить пациенту. Сегодня мой рекорд вместе со вторым хирургом — 1700 графтов. Но по факту волос пересаживаем больше. Из одного волосяного фолликула растёт разное количество волос — тройки и четвёрки (их на голове 7 и 3 % соответственно). Больше всего (70%) фолликулов — единицы, 20% — двойки. Но если нужно «залатать» большие зоны, требуется две-три операции с перерывом хотя бы в полгода», — поделился подробностями Игумнов.


Он отметил, что средняя цена пересаженного графта во всем мире примерно одинаковая. Но проживание в Москве, Санкт-Петербурге или за границей на время подготовки к операции и дальнейшего реабилитационного периода приезжим обходится в разы дороже.

Пересаженные волосы (причём, не все 100%, а их большая часть) приживаются от трёх месяцев до полугода. Порядка 15% от общего числа трансплантантов (150 графтов из тысячи) может не прижиться.
    
«Но те, которые прочно вросли, останутся с вами навсегда», — уверил доктор, добавив, что визуальный эффект (густота волос) обычно виден через год после операции.

Из ноу-хау в этой отрасли красоты — выращивание волос из стволовых клеток. Но в клиниках не рискуют использовать такие клоны, не зная, насколько они жизнеспособны.


Спрос диктует предложение

В среднем за год Виталий Игумнов совместно с другим пластическим хирургом-напарником выполняет 10-15 операций по трансплантации волос.

«Какой клиентопоток в новосибирском «ЛИНлайне» (филиал екатеринбургской компании. — Прим. кор.), я не знаю, — сказал доктор. — В остальных местах предлагают только лечение волос».

Елена Воронцова сообщила, что при её достаточно большой клиентской базе к ней, в основном, обращаются с вопросами омоложения и освежения лица. Помочь решить проблему с выпадением волос её по телефону просят лишь двое в неделю.

«Мезотерапия и коктейли, способствующие укреплению волос, стоят довольно дорого. Но в Новосибирске много специализированных магазинов, реализующих маски, шампуни, ампулы и флаконы со средствами, направленными на питание волос. Даже при их дороговизне они обходятся дешевле пусть и более эффективных процедур в клиниках», — отметила Воронцова.

В новосибирском представительстве московского медицинского центра по лечению волос и кожи головы «АМД Лаборатория» услуги тоже дорогие. Курсовые оздоровления там проводят только своими препаратами, что не всем по карману.

Основой пул клиентов, озабоченных выпадением волос и настроенных этот процесс остановить, — жители Крайнего Севера.

«Данная группа готова платить любые деньги. Но она финансово более подготовлена», — объяснила Елена Воронцова.

Будущее трихологии в столице Сибири

В Новосибирске сосредоточены медицинские центры (многопрофильные и узкопрофильные) практически всех направленностей. Нет только трихологического, занимающегося пересадкой волос и их лечением.

Открытие такого бизнеса требует стандартных вложений. Необходимо помещение площадью 100-120 «квадратов» (его цена будет зависеть от местонахождения) с малой перевязочной и малой операционной.

Не обойтись без оборудования: нужен, как минимум, инструмент, специальный стол для трихологических пересадок и хорошее кресло известной фирмы. Такой минимальный «джентльменский набор» стоит порядка 20 тысяч долларов. В Турции тоже производят и инструментарий, и оборудование. Его приобретение процентов на 10 выйдет дешевле. Затраты на обучение специалистов, по среднемировым ценам, обойдутся тысяч в пять евро на каждого.

Сложный момент — получение медицинской лицензии. Так как процедура пересадки волос связана с нарушением целостности кожного покрова, пункты договора, заключаемого с клиникой, будут очень строгие. Чтобы получить лицензию, нужно пройти ряд мощных проверок.

«Это, пожалуй, под силу только крупным новосибирским многопрофильным центрам, имеющим серьёзный базовый плацдарм, — считает Елена Воронцова. — Надо также учитывать, что вся история практики таких учреждений всегда будет под пристальным контролем надзорных органов».

Для квалифицированного лечения облысения нужна усиленная лаборатория, где будут доступны глубокие исследования не только волоса, но и иммунной системы организма.

«В настоящее время в Новосибирске обратившиеся пациенты не могут получить полный спектр диагностики факторов выпадения волос. Если посмотреть на опыт работы зарубежных врачей-трихологов, то там формируется история диагностики каждого пациента, напоминающая толстую книжку. Такое всестороннее обследование пациента направляет лечение в нужное, точное русло», — отметила Елена Воронцова.

Даже если исключить открытие собственной лаборатории и оплату обучения специалистов, выход на новосибирский рынок небольшой клинике обойдётся в 25-30 миллионов рублей. Отдельные кабинеты трихологической направленности открывать нельзя — кабинет не может получить на себя медицинскую лицензию. Поэтому хирургам, которые специализируются на трансплантации волос, проще работать на базе уже имеющихся клиник с именем или арендовать операционные и там проводить процедуры.

Войдя на рынок, нужно удивить пациентов не только спектром услуг, но и ценой.

«Мозг человека не будет воспринимать даже сверхорошую процедуру, если цена на нее сильно высока, — констатировала Елена Воронцова. — К тому же, по большей части облысением страдают мужчины, но лишь немногие из них хотят заниматься своей красотой. Хотя, по сравнению с предыдущими годами, мужчины, обращающиеся в индустрию красоты, стали намного активнее. Число их увеличилось на 35-40 %».

Не следует также забывать о больших затратах на рекламу. Единственный способ для новых клиник постепенно выходить на самоокупаемость после таких затрат — переманивать к себе уже известных в Новосибирске специалистов на более высокие зарплаты.

«Никто не будет вникать, насколько хорош открывшийся центр, — отметила доктор Воронцова. — Придут, в первую очередь, к доктору, у которого хорошая репутация и о котором положительные отзывы».

Виталий Игумнов считает, что у услуги по пересадке волос в Новосибирске перспективы есть, но сейчас для завоевания своей доли рынка не самый лучший экономический период: «На эстетику последние деньги, как на лечение больных зубов, тратить не будут. Хотя количество пациентов, стремящихся восстановить свой образ, неуклонно растёт».

Новым игроком такого профиля, по мнению Игумнова, в Новосибирске может стать лишь ритейлер брендовой столичной клиники. «На это, например, способен решиться только Real Trans Hair с его агрессивной коронной рекламой: «А тебе, лысый, я телефон не скажу!», — отметил доктор. Новый участник изначально должен быть настроен на терпеливое ожидание отбивания денег.

«С моей точки зрения, пройдёт года три, прежде чем новая клиника выйдет для начала на самоокупаемость, — проанализировал ситуацию врач Игумнов. — Ещё нужно найти хирургов, готовых проводить такие операции, — людей определённого психотипа, очень терпеливых, готовых к многочасовой филигранной ювелирной работе. Много пластических хирургов просили меня понаблюдать операционный процесс. Посмотрев его, 90 процентов из них отказались от идеи тратить деньги на обучение пересадке волос. Они решили, что с них хватит техник, которыми они уже квалифицированно и виртуозно владеют».



*Графт – единая группа волосяных фолликулов, которая является морфо-функциональной единицей волосяного скальпа и включает в себя от одного до четырёх волосяных луковиц.

Источник статьи: www.sibmeda.ru

Оценить материал

Вернуться ко всем статьям

Комментарии 0
Подписаться на комментарии
Добавить комментарий
Читайте также